На его посеревшей крепкой груди холодно поблескивал офицерский жетон, сделанный в виде скругленной иконки с изображением ангела-хранителя и выбитым внизу вместо имени личным номером. А помощь этому находящемуся на краю гибели малоизвестному Л-914568 сейчас была очень кстати.

Без промедления начали готовить его к операции. Сделали местную анестезию, обработали раны; на кровоточащие сосуды наложили зажимы, занялись переливанием крови и плазмозаменителей.

Было очевидным, что ноги не сохранить, ибо кости раздроблены, ткани размозжены на большом протяжении. Усечение конечностей для раненого тоже могло оказаться смертельным, но это был его последний шанс.

Когда стабилизировались артериальное давление, пульс и дыхание, начали операцию.

«Да, отвоевался парень, — подумала Лихачева Зоя, молодая хорошенькая медсестра. — Ох, и велика же плата за жизнь! И его семье теперь не позавидуешь — хлебнут лиха».

Операция шла долго и завершилась благополучно. Пулю извлекли, ноги ампутировали выше коленей. Швы наложили аккуратно. Да иначе и быть не могло, ведь оперировал сам Терентьевич, за глаза называемый Верной Рукой. Раненого поместили в реанимационную палату.

Зоя уже не раз собиралась уйти из операционных сестёр — психика на пределе, — да все что-то останавливало ее. И вот сразу после этой операции она решила окончательно: ухожу.

Заведующий отделением, Николай Иванович, человек в годах: седой грузный, величественный, строгий и вместе с тем добрый, принял у нее заявление, терпеливо выслушал ее и сказал:

— Что ж, Зоя Николаевна, устала от крови, говорите? Ну, устала, так устала. Восемь лет — срок немалый. Спасибо. Вы неплохо справлялись. Жаль, конечно. Но хорошо, что о своей замене побеспокоились. Пойдёте палатной сестрой?

— Пойду, — ответила она.