– Пусть ищут! – засмеялся Олерс. – Он у них значится в списках так называемых военных преступников. Суд, а потом смертный приговор.
– Сначала его надо найти, – прервал Вормитц. – А это не так-то просто. Не думаете ли вы, господа, что шофер, который привозил его с аэродрома, – эсэсовец при этом скривил губы в усмешке, – должен бесследно исчезнуть? Американцы могут из него выбить все, что ему известно о группенфюрере Вольфе.
– Я возьму это на себя. – Фон Любоф поднялся с ящика, на котором сидел, вынул из кобуры пистолет и направился к двери. – Дорогие друзья, – добавил он, уходя, – по моему мнению, в данной ситуации сопротивление бессмысленно. Нужно спасаться, другого выхода я не вижу.
– Ты прав, – кивнул Фаренвирст. – Вывесим белые флаги и – никаких геройских жестов. Продемонстрируем американцам свою лояльность, Расскажем им все, что знаем о группенфюрере Вольфе. У нас нет серьезных причин и дальше укрывать его.
3
Клос посмотрел из окна на квадратный двор бывших армейских казарм. Американский офицер стоял на ступеньках своего джипа и принимал «парад» немецких солдат с ведрами и метлами в руках. Он подал рукой сигнал, и они двинулись в его сторону, браво чеканя шаг. Отряд остановился перед машиной американского 1-го лейтенанта.
Клос отвернулся. Вид унижения этих недавних убийц в шинелях не радовал его так, как он этого ожидал. «Очень быстро, – подумал он, – это стало повседневным ритуалом».
Четыре дня назад, выполняя последний приказ генерала Вильмана, Клос с отрядом солдат вермахта окружил красное здание около кафедрального собора, а сегодня… Он невольно мысленно возвратился к тем незабываемым дням.
…Генерал Вильман в окружении своего штаба перед выставленным на середину площади столом ожидал американцев, которые должны были принять у него капитуляцию гарнизона. Встретив офицеров армии-победительницы, он отстегнул ремень с пистолетом и подал их американскому капитану, который не знал, что с ними делать.