Президент, наверное, в сотый раз прочитал оба сообщения. Перед ним мысленно промелькнули лица тех, кто так или иначе должен ответить за эту фантасмагорию последних лет. Некоторые из них были весьма близки ему и, можно сказать, даже по-своему дороги. Но были и совсем незнакомые люди.

Его бледное, застывшее лицо, как у собственного мраморного бюста с измайловского рынка, не выражало никаких эмоций.

Он еще раз взглянул на часы, затем перевел отсутствующий взгляд на календарь.

До объявления в СМИ даты проведения всенародного референдума оставалось ровно семь суток.

До Парижской пресс-конференции, об опасности которой было известно лишь ограниченному кругу лиц, времени оставалось не более суток.

Персональное решение Президента о том, какое из сообщений, хранящихся в двух – красной и зеленой папках, – увидит свет, еще не состоялось.

Убийство на Новом Арбате

Октябрь – ноябрь 2002 года. Москва – Дальний Восток. 41 месяц до объявления референдума

Глава 1

– За что?

Крика ужаса и отчаяния умирающего никто не услышал. На Арбате сигналили машины, выражая бесполезный протест по поводу очередной пробки.

Черный кортеж – виновник ступора автомобилей – уже въезжал в Боровицкие ворота, но сидящий в одном из них Президент пока не знал, что только что потерял еще одного губернатора.

«Так бездарно», – поймал уходящую навсегда мысль Листов.

Он вытянулся во всю свою некогда богатырскую стать на грязно-сером асфальте у входа в ресторан «Ангара» и еще какую-то секунду слышал персональную похоронную мелодию, сыгранную на клаксонах разномастных автомобилей. На ближайших часах, которых на Новом Арбате великое множество, было 9.14.