- Она постоянно справлялась о времени, верно? - спросил Лейверс.

- Да-а, - протянул я, - совсем как утренние поденщики в Санта-Аните... Эй, послушайте, когда я сказал ей, что уже три часа, она внезапно передумала оставаться на этом выступе. Совершенно неожиданно. Вот так. - Я щелкнул пальцами.

- Весьма интересно, - пробормотал Мэрфи. - Она была накачана апоморфином.

- Апоморфин - это что-то вроде морфина? - спросил я.

- Нет, совсем не вроде морфина. Это его производное, но не наркотик, а сильное рвотное. В небольших дозах его можно использовать как отхаркивающее средство, одной двенадцатой грана достаточно, чтобы вы извергли из себя весь тот мышьяк, который ваша супруга подмешала вам в овсяную кашу. Господи! Он вызывает тошноту, рвоту, головокружение и обмороки. Трудно сказать, сколько получила эта девица, во всяком случае, достаточно, чтобы этот трюк удался.

- Но, Бога ради, зачем бы она стала принимать такое снадобье, коли задумала нырнуть с пятнадцатого этажа здания? - спросил Лейверс.

- Она ничего не принимала, апоморфин был введен внутримышечно. Не то чтобы это очень важно, но время действия иное, - объяснил доктор Мэрфи. - Его обычно так и вводят, уколом в руку, а не через рот.

- В таком случае дело выглядит так, что ей кто-то немного помог, - сказал я. - Большинство из нас не втыкает иглы в собственную руку!

- Многие это делают, - возразил Мэрфи. - Главным образом наркоманы, но и у других людей есть поводы и причины самим себе делать уколы.

- Так может быть, она съела несвежую устрицу, - угрюмо предположил Лейверс, - и захотела от нее избавиться, поэтому сделала себе этот укол. А потом решила, что вообще устала от жизни, устрица там или не устрица, поэтому выбралась на карниз и стала там размышлять... Ерунда! Это бессмыслица!

- Через сколько времени после укола наступает реакция? - спросил я у доктора. Он поскреб затылок и поморщился: