— Что? — сбитый с мысли, Ирвин отвлекся от темы туалетных принадлежностей. — Что ты несешь? Какая еще, к черту, мегаломания?

— Ты не дочитал статью до конца, — объяснил Деннен. — Мегаломания — это параноидальная форма самовозвеличивания, проявляющаяся в предельном эгоцентризме, упертости и неадекватном восприятии действительности. Дети проходят стадию мегаломании примерно в четырехлетнем возрасте, но к семи годам, когда у них начинает формироваться самосознание, большинство нормальных детей перестает считать себя «пупами земли», а также «единственными и неповторимыми».

— К чему это ты? — нахмурился Ирвин.

— К тому, что в этой статье журналист называет мегаломаном тебя, — злорадно ухмыльнулся Крис. — Он утверждает, что ты навсегда застрял в четырехлетнем возрасте. Эдакий волосатый татуированный карапуз с манией величия, сдвинутый на собственном члене. И, знаешь, — я с ним согласен.

Онемевший от столь неслыханной наглости Келлер некоторое время, сжав кулаки, судорожно хватал ртом воздух, не в силах подобрать в скудноватом на эпитеты английском языке адекватные ситуации выражения.

Промучившись несколько секунд, но так ничего и не придумав, Ирвин рявкнул «Вон!!!» во всю мощь своих могучих голосовых связок.

— Ты уволен! — добавил он, швыряя в менеджера некстати подвернувшуюся под руку колонку музыкального центра.

— Чао, ублюдок.

Ловко увернувшись от летящего в него предмета, Деннен нырнул в кабину проведенного в «люкс» Келлера персонального лифта.

Прислушиваясь к доносящемуся сверху грохоту и нечленораздельно-яростным крикам, Крис блаженно улыбался. Он обрел, наконец, долгожданную свободу.

Нью-Йорк, дешевые апартаменты в районе «Квинз»

— Сволочь! — хрипло крикнул Дагоберто Савалас, прицельно всаживая остро отточенный охотничий нож в левый глаз Келлера.

Благоухающая свежей типографской краской мелованная бумага пропустила сквозь себя стальное острие, глубоко вонзившееся в толстый обрезок доски, подложенный под постер с изображением Ирвина.