Бармен говорил по-английски с сильным акцентом, но вполне разборчиво.

— И долго это длится? — спросил Майк, первым пришедший в себя. — До скольких горит свет?

— В разное время года по-разному, — с готовностью рассказывал бармен. — Пока совсем не стемнеет. Пока различим силуэт замка на фоне неба.

Приятели переглянулись. По их взглядам Крис понял, что сейчас будет высказана какая-то авантюрная идея. Сэм начал:

— Парни, знаете что? Мне до жути хочется…

Но Майк его перебил нарочито громким голосом:

— Ничего, бывает. Иди, мы тебя подождем, — при этом он корчил гримасы и косил глаза в сторону бармена, который снова уткнулся в телевизор.

Сэм не понял:

— Да нет, — заговорил он с досадой. — Я не о том, я…

— Иди, иди, — отправлял его Майк. — Мы не уйдем без тебя.

Тому ничего не оставалось, как отправиться в туалет, чтобы постоять там две минуты перед зеркалом.

— Ты чего? — шепотом спросил Билл, обращаясь к Майку. Билл уважал Майка и даже слегка побаивался, хотя и не осознавал этого: Майк считался умным.

— Дураки, — едва слышно прошептал Майк. — Бармен же понимает по-английски.

Тут все посмотрели друг на друга, на бармена, а потом на телевизор. И поняли, что бармен понимает не только по-английски — новости давались на немецком языке, видно, телевизор был настроен на немецкий канал. "Чертовы полиглоты", — подумал Билл. Сам он, как подшучивал над ним Майк, плохо говорил на родном английском. В этот момент на экране появилось изображение замка, видневшегося через дорогу, диктор пролопотал что-то, потом на фоне стен возник корреспондент с микрофоном и затарахтел с пулеметной скоростью. Под аккомпанемент его тарахтения на экране, сменяя друг друга, появились старинная мебель, ковры, картины, кухонная утварь, коллекция холодного оружия и, наконец, плоская шкатулка из черного дерева, инкрустированная серебром и перламутром.