Они опять затихли. Алла зашевелилась опять.

- У меня появились боли и страшно чешется живот. Толя, неужели это все?

Я опять посмотрел живот. Пятна приобрели красный цвет и разбежались по всей коже. Это действительно конец. Я кивнул.

- Да.

Две слезинки скатились по ее щекам.

- Принеси склянку. Я не хочу мучиться.

Я подошел к шкафчику и вытащил бутылочку. Потом подошел к Алке, вылил пол бутылочки в химический стакан и приподняв Алке голову помог выпить содержимое.

Алкаю корчилась под халатом, лоб ее покрыла испарина. Вдруг она вскрикнула и дернувшись, затихла. Я сорвал перчатки и кинув их в угол, присел к Вале.

- Что же теперь будет, Анатолий Петрович?

- Жить надо Валя. Нам надо обязательно жить. Я боролся там... всю свою сознательную жизнь боролся с этой пакостью. Если, что со мной произойдет, ты должна будешь вырываться и рассказать людям все, что видела, что знаешь.

Тихо стучали часы. Мы сидим и молчим еще час. Уже 10 часов вечера. Вдруг, зазвонил местный телефон.

- Анатолий Петрович? - спросила трубка.

- Да.

- Зайдите ко мне. Я здесь на работе.

Я положил трубку.

- Все. Началось. Меня вызывает Марк Андреевич.

Все зашевелились.

- К Алле не подходите. Ни чего не трогайте. Постарайтесь подождать меня.

Марк Андреевич глядел на меня с ненавистью.

- Вы знали, что "огневка" в городе?

- Да.

- Почему не предупредили меня?

- Я пытался спасти Аллу.

- К черту вашу Аллу. В городе началась эпидемия. Вы понимаете, что вы наделали?

- Здесь был Витек, он раздавил пробирку с вирусом "огневки" и измазав кровью себя и охранников удрал. Он и разнес вирус.

- Витек. Боже Витек.

Марк Андреевич вдруг застыл. Мы молчали и он вдруг тихим голосом заговорил.

- Не спас его. Жена перед смертью просила, постарайся вытолкнуть его из зоны. Не удалось. Он здесь осатанел, пил, гулял, буянил. Все сходило ему с рук, все знали чей он сын. Вот теперь он выйдет на свободу. Витек не раз говорил, что свободным здесь может быть только мертвый.