Этого было более чем достаточно для нетребовательных обитателей деревушки Версг. Следует заметить, что Патак, как и все хитрецы, кто отваживается лечить себе подобных, делал вид, что презирает предрассудки и не верит ни в какие чудеса. Более того, он едко вышучивал тех, кто рассказывал небылицы, и если кто-нибудь говорил, что ни одна живая душа не осмелится приблизиться к замку, толстяк начинал смеяться и бравировать:
— А вот возьму и пойду в старую крепость — в гости к тем, кто там прячется!
Но поскольку никто не сомневался в его словах, по крайней мере открыто, доктор Па гак быстро забывал о своем намерении, и Карпатский замок оставался по-прежнему окутанным непроницаемой тайной.
ГЛАВА IV
Новость, принесенная пастухом, мгновенно распространилась по деревне. Судья Кольтц, не выпуская из рук драгоценную трубу, вошел в дом вместе с Ником и Мириотой. На террасе остались Фрик и десятка два мужчин, женщин и детей. Скоро подошла и стайка взбудораженных цыган. Фрика окружили во всех сторон и закидали вопросами. Пастух отвечал с важным видом, как и подобает очевидцу необычайных событий:
— Да, из трубы в замке шел дым, он и сейчас идет и будет идти до тех пор, пока все камни останутся на своих местах.
— Но кто мог зажечь в замке огонь? — боязливо спросила одна старая женщина.
— Черт, — ответил Фрик, называя сатану его здешним именем. — Он зажигает и гасит огни, где ему вздумается.