к счастью, в своем повествовании не ограничивался лишь добавлением одной карты таро к другой (он продвигался парными сочетаниями карт в двойной горизонтальной линии, слева направо), но помогал себе расчетливой жестикуляцией, несколько упрощавшей нашу задачу. Таким образом, мне удалось понять, что Десяткой Монет он хотел описать вид кладбища сверху, как он созерцал его с верхушки дерева, со всеми памятниками, возведенными на пьедесталах вдоль дорожек. Тогда как Арканом, известным как Ангел либо же Страшный Суд (на котором ангелы подле небесного трона издают трубный глас, отверзающий могилы), он, возможно, только хотел обозначить, что смотрел на могилы сверху, как станут смотреть обитатели Небес в час Судного Дня.

Карабкаясь к вершине дерева, наш герой достиг висящего города. Во всяком случае так я растолковал величайший из Арканов, Мир, который в этой колоде изображал город, плывущий на волнах или облаках, несомый двумя крылатыми херувимами То был город, чьи крыши касались небесного свода, как некогда Башня Вавилона, что было подтверждено следующим Арканом.

«Тот, кто пал в бездну Смерти и вновь вскарабкался по Древу Жизни, – так я вообразил себе слова, которыми был встречен наш невольный пилигрим, – прибыл в Град Возможного, откуда созерцается Всеобщность и где определяются Жребии».

Мимика рассказчика не помогала нам более, и мы вынуждены были вновь прибегнуть к воображению. Можно было предположить, что, войдя в Град Всеобщего и Частей, наш негодяй услышал следующее:

– Желаешь ли ты богатства (Монеты), или власти (Мечи), или мудрости (Кубки)? Выбирай немедля!

То вопрошал архангел в сиянии и силах (Рыцарь Мечей), и наш герой не задумываясь воскликнул: «Я выбираю богатство (Монеты)!»

– Но обряшешь Палицы! – таков был ответ конного архангела, когда город и древо растворились в дыму, и вор стремительно провалился сквозь ветви и заросли в чашу леса.