Сара Холдинг на миг опешила, потом медленно повернулась к столпившимся прихожанам:

– Вы слышали? Эта ведьма Робсартов готова наслать на меня свои чары. Вы все сейчас были свидетелями колдовства.

Как ни странно, вмешательство сестры Евы вызвало в толпе куда больше гнева, чем выходки самой леди. Тишина в церкви наполнилась глухим рокотом. Вновь залаял маленький спаниель.

Джулиан склонился к королю:

– Думаю, самое время уйти. Нам не надо вмешиваться, что бы ни произошло.

Но Карл лишь скинул его руку со своего предплечья. Нахмурившись, подавшись вперед, он напряженно следил за происходящим.

А сестра Евы Робсарт повернулась к проповеднику и твердо произнесла:

– Святой отец, не забывайте, что вы представляете Бога, который осуждает насилие. Поэтому прошу, утихомирьте своих прихожан.

Однако ее спокойные, разумные слова возымели на оскорбленного проповедника совсем обратное воздействие. Он почти взвыл, сжимая кулаки:

– Дети мои, эти подлые мерзавки, подобно червям, оскверняющим виноградник Божий, прокрались в наше благочестивое общество. И Небеса вопиют о мести! Не бойтесь же свершить правосудие. Все мы находимся на охоте Господа. Убейте же этих филистимлянок,

И тут случилось нечто страшное. Крики, вой, рев. Благочестивые пуритане, вмиг забыв о своей суровой сдержанности, стали перескакивать через лавки и, толпясь в проходе, набросились на двух несчастных. Женщины визжали, рвали их за волосы, мужчины опускали на них кулаки. Истошно кричали дети. Кое-кто из более благоразумных прихожан кинулся к выходу, но их теснили те, кто рвался принять участие в «охоте Господней»; произошла давка.

И тут Карл единым махом перескочил через перила вниз, врезался в толпу и, раздавая удары кулаком направо и налево, прорвался к сестрам Робсарт. Выхватив шпагу, он загородил их собой. Кто-то закричал, напоровшись на лезвие шпаги, а Карл, с размаху ударив вцепившуюся в него Сару Холдинг в лицо, умудрился выхватить пистолет и выстрелил в воздух.