В саду при усадьбе священника пастор Нёррегор-Ольсен собственноручно вывесил большой национальный датский флаг Даннеброг, а жена и дети пастора, служанки и гость дома доктор Харальд Хорн стали в ряд вытянувшись в струнку и, когда флаг взвился вверх на южном ветру, подняли в знак приветствия правую руку.

— Нет торжественней минуты, когда флаг взовьется вверх

Флаги трепетали на ветру вдоль длинной улицы поселка. Висел флаг на новой вилле пекаря Андерсена, выстроенной в стиле функционализма, и над домом доктора Дамсё. Однако он вывесил флаг лишь в честь конституции и свободы: доктор был ведь старым либералом и не питал уважения к аристократии. Уже в четыре часа утра Даннеброг был поднят над хутором Нильса Мадсена, где хозяйство велось умело и расчетливо с помощью батраков, выделенных опекунским советом, и потому было в прекрасном состоянии. И уж, наверно, не ради конституции вывесил флаг Нильс Мадсен, ибо он отнюдь не был приверженцем существующей системы. Нет, флаг он вывесил исключительно в честь графа, который, как говорили, умел повелевать, понимал запросы времени и мог поставить все на свое место. Этот человек в высоких сапогах был создан для того, чтобы ездить верхом и отдавать приказания. Член местного управления Расмус Ларсен, когда-то получивший прозвище Красный Расмус — в молодости он был социалистом и опасной личностью, — поднял свой старый Даннеброг на новеньком флагштоке перед кирпичной виллой в честь графа и конституции, ибо Расмус отличался широтой взглядов и любил говорить: «Все мы сидим в одной лодке». Ход событий сделал Расмуса благоразумным, и благодаря благоразумию у него появилась вилла, флагшток с позолоченным стеклянным шариком, а сам он стал председателем местного отделения профсоюза и представителем от рабочих в местном управлении.

Что до Мариуса Панталонщика, то он вывесил маленький выцветший флажок, — этот чудак Мариус получил кличку Панталонщик, ибо не мог равнодушно пройти мимо сушившихся женских панталон и не стащить их.