Взошло солнце. От влажной земли поднимался лёгкий пар. Из леса тянуло резким запахом корней, перегноя, молодой листвы.

Озарённые весенним светом деревья трепетали и светились золотом. Ближе других деревьев стоял кряжистый клён. Его одетые бархатистой листвой ветви касались, каменных перил подъезда.

Под клёном на опрокинутых бензиновых бочках сидели шофёр и незнакомый пожилой солдат в короткой, туго стянутой ремнём шинели.

Чуть поодаль, на шёлковом матраце, брошенном прямо на землю, лежал мёртвый дог, прикрытый чёрным фраком. Он лежал на боку, вытянув могучие лапы, откинув голову и устремив в небо белесые, затянутые смертной мутью глаза. Окровавленный фрак закрывал его наполовину и был осыпан пеплом и сухими листьями.

— Что это за маскарад с собакой? — нахмурившись, спросил я.

Шофёр и незнакомый солдат поднялись.

— Собака была тяжело поранена, — серьёзно ответил солдат, — она билась перед смертью, мы и накрыли её, чем смогли…

— А вы кто такой?

Солдат поднёс руку к козырьку полинялой фуражки.

— Я связист. Провод тянуть буду.

Пока я говорил с солдатом, шофёр завёл «виллис»: мы уселись, машина, как застоявшийся конь, рванулась и понеслась по дороге.

Перед нами заголубел безбрежный речной разлив. В чистом небе погромыхивали громы весёлой и яростной канонады. На повороте дороги я оглянулся. Замок Шонинг уже исчез за деревьями большого леса.

Подоткнув за пояс полы шинели, чуть согнувшись под тяжестью катушки, за нами шёл солдат. Он шёл прямо по разливу, широко ступая, разбрызгивая сапогами солнечно-бирюзовую воду…