— Не знаю, — отвечал Адирома.

— А кто эта старая негритянка, с которой ты говорил и которая, по-видимому, знает тебя? — спросил снова Пилока. — Она назвала тебя по имени.

— Это рабыня царя Приама и воспитательница Лаодики: она ходила за маленькой царевной с колыбели. Херсе — так зовут негритянку — наша, египтянка, из племени Куш, и была взята в плен финикийцами лет тридцать тому назад и продана в Трою. Там она взята была ко двору царя Приама, где и я с нею познакомился, будучи рабом в этом же царском доме. Херсе научила говорить по-египетски и свою питомицу-царевну, а теперь это очень пригодится царевне, раз она попала в Египет, — сказал Адирома.

Молодой богатый египтянин, со своей стороны, по-видимому, расспрашивал черную рабыню, кто этот Адирома, который заговорил с нею, потому что и египтянин, и Херсе часто поглядывали на него и на его собеседников.

Наконец, молодой египтянин встал и направился в сторону последних. Подойдя к ним, он сказал всем обычное ходячее приветствие и обратился к Адироме.

— Боги да даруют тебе здоровье и счастье, благородный Адирома! — сказал он. — Моя рабыня говорит, что она была в чужих странах вместе с тобою, и что ты взят был в плен при Просописе в морской битве?

— Она сказала правду, — отвечал Адирома.

— А на каком корабле ты сражался? — снова спросил египтянин.

— На корабле «Ибис», — был ответ.

— О боги! — воскликнул молодой египтянин. — Значит, ты знал моего отца.

— А кто твой отец? — спросил Адирома.

— Он был начальником корабля «Ибис» в морской битве при Просописе: имя моего отца — Аамес.

— Я знал благородного Аамеса, — сказал Адирома, — он был моим начальником.

— Но «Ибис» был потоплен финикиянами?

— Да, это было ужасное наказание, посланное нам немилосердным богом Сетом, грозным сыном Озириса.

— И мой отец погиб тогда, утонул?

— Не знаю, мой молодой друг, — отвечал Адирома.