- Ты не беспокойся, я построю свой дом у тебя во дворе. Я обещал ему обдумать предложение. Какие иронические шутки иногда выкидывает история! Это через Танганьику шли к берегу океана колонны рабов, которых местные царьки обменивали на бусы или ром у работорговцев; если не хватало военнопленных, царек продавал своих подданных. И вот теперь, два века спустя, потомки этих вождей гнут спину на плантациях сизаля или собирают кофе, а потомки тех, кого они продали в рабство, разъезжают по Нью-Йорку в лимузинах, преподают в колледжах или даже заседают в Конгрессе! Недаром говорят, что все что ни делается - к лучшему. Я смотрел на усыпанное яркими звездами небо, вдыхал терпкие ароматы тропического леса и чувствовал себя у истоков человеческого общества. Все примитивно и первозданно, если забыть об отдыхающем "Ленд Ровере" и звуках музыки из транзистора в палатке новозеландок. К костру приблизилась странная фигура: высокий человек, укрытый красным покрывалом, с непропорционально длинными ногами. Он уселся у костра, поздоровался и стал ковырять палкой угли. - Кто такой? - спросил я у повара. - Масаи. Он будет ночью поддерживать огонь и отгонять зверей. Я присмотрелся к масаи. Его голова была выбрита наголо, а мочки ушей продырявлены в нескольких местах и растянуты так, что почти касались плеч. Одну из растянутых мочек он разрезал на длинные лапшинки и завязал их симпатичным узлом; очевидно, это был верх франтовства. У масаи в руках была дубинка из твердого дерева и короткое копье - он дал их мне рассмотреть. Я забрался в спальный мешок, застегнул изнутри полог палатки и заснул сном праведника, как только моя голова коснулась импровизированной подушки - моей сумки, покрытой чистой рубашкой. Мы часто встречали жирафов, большие стада зебр, гну и увидели группу кабанов-бородавочников: самца с большими, выступающими наружу, закрученными клыками, трусящего во главе семейства; самку с более короткими клыками и четырех поросят - все животные бежали, задрав хвосты с кисточками на концах вертикально вверх.