— Может быть, потом, я не готов.

— Мой отец уезжает на международную выставку в Париж. Она открывается двадцать пятого мая, через месяц. Знаешь, я видела макет скульптора Мухиной. Рабочий и колхозница. Даже трудно себе представить, как это изваяние будет выглядеть в полный рост. Первыми увидят скульптуру парижане и участники выставки. Ну что ты стоишь? Идем!

— Я насчитал одиннадцать этажей, — растерянно произнес Алексей.

— Ты все о том же! В нашем крыле — десять. А еще в доме двадцать четыре подъезда, пятьсот пять квартир и много дворов с фонтанами. Его называют «Дом на набережной». У нас будет свой дом, я не хочу жить с родителями.

— Будет. Когда стану генералом. А пока придется жить там, где я должен служить.

— Я это понимаю. Закончу институт и приеду.

— Ты мечтала заниматься наукой, историей. О какой науке может идти речь на границе?

— Опять занудствуешь? В нашей семье будет матриархат. Тебе нужна жесткая рука. Ты мямля, слишком добренький, а сегодня нужна жесткость и решимость. Так вот и решайся! Идешь или нет?

Лиза протянула Алексею коробочку с кольцом.

— Иду, — сказал он.

Мать встретила их приветливо.

— Давайте знакомиться. Анна Емельяновна Мазарук.

— Алексей Рубеко Курсант пограничного училища.

— Без пяти минут офицер, — добавила Лиза.

— Проходите в столовую, будем чай пить. Я схожу за папой. Таких хором Алексей еще не видел. Они прошли одну

комнату, которую Лиза назвала гостиной, потом еще одну, пришли в столовую. «Где же они спят? — подумал Алексей. — Нигде нет кроватей».

— Папа в кабинете, готовит речь к открытию выставки, — сказала Лиза.

— А где вы спите? — растерянно спросил Алеша.

— Родители в спальне. Я — на диване в гостиной. У меня своей комнаты нет, да она мне и не нужна, мы с подругами занимаемся в общежитии или в библиотеке.