Ни намека на праздник! Ни мазка теней, ни следа туши, ни капли румян. Даже помады. Кожа серая, сухая, рот похож на щель в почтовом ящике, верхняя губа толще нижней, к тому же у девушки плохие зубы, мелкие и желтоватые, делающие ее похожей на крысу, ей вообще не следует улыбаться. Никогда. Тем не менее она шла по проходу и улыбалась. Все невольно опускали глаза.

Марина так и стала звать их: Большая Уродина и Маленькая Уродина. Или БУ и МУ. Но ничего подозрительного она в них не находила. Просто девушки. Просто подружки. Летят отдыхать.

Она поделилась своими соображениями с мужем. Романова по-прежнему делала вид, что спит.

– Кто? Эти? – Максим усмехнулся. – Согласен с тобой. Подозрительная парочка. Я тоже кое-кого взял на заметку. Еще в аэропорту. Супружеская пара в самом хвосте. Левый ряд. Прогуляйся к туалетам, глянь. Я тебе их показывал, когда мы стояли в очереди на регистрацию.

Марина приподнялась, отстегнув ремень, и Романова открыла глаза.

– В туалет.

Анна кивнула.

Марина, сделавшая ставку на сурового мужчину в солнцезащитных очках, которые он и в самолете не снял, честно сказать, удивилась. Максим говорил об этих толстяках?!! Да они же безобидные! Брюнетка средних лет с короткой стрижкой и ее спутник, рыжеволосый мужчина с очень белой кожей, беспрерывно что-то жевали. «Кролики», – мысленно обозвала их Марина, дойдя до последнего ряда кресел.

«Кролики» проводили ее безразличными взглядами, не переставая жевать. Рука рыжеволосого мужчины потянулась к пластиковой бутылке с колой. Марина, стоя в очереди в туалет, исподтишка наблюдала, как он сделал глоток и протянул бутылку жене. Его движения были похожи на механические движения робота, а челюсти автоматически двигались, пережевывая пищу.

– Максим, ты ошибся, – сказала она мужу, вернувшись и опускаясь в кресло.

– Они едут в тот же отель, я слышал их разговор.