
Сегодня они с мужем откровенно затосковали. В жару, как известно, сексуальные аппетиты падают. Молодым женам лень изменять своим богатым мужьям, так их разморило; мужей ломает следить за неверными женами: а! пусть делают что хотят! Все равно скоро все подохнем! Близится Апокалипсис, вон уже и дым из адова пекла показался, а в воздухе летает пепел. Черт бы с ним со всем, раз он теперь с нами! Черт. Дьявол то есть. Смертность увеличилась, рождаемость упала. Урожай сгорел на корню, люди тонут ротами. Падают за борт с собственных яхт, вот до чего дошло! И даже не сопротивляются набежавшей из-под киля волне!
Пессимизм стал заразной болезнью, люди плавали в дыму и ждали конца света, а лучше – дождя, который все не шел. Или шел, но в другом полушарии, заливая все, что в России горело. Казалось, на планете воцарился хаос. Непонятно, чего ждать дальше, к чему готовиться? Марина, глядя то в окно на задымленную Москву, то на свой пустой офис, чувствовала отчаяние.
Но, как это всегда бывает, день, который начался так плохо, закончился на удивление хорошо.
Вечер того же дня
(за девять дней до отлета)
Она неуверенно вошла в приемную – женщина лет тридцати, изящная, с длинными стройными ногами. Босоножки на высоком каблуке делали их еще длиннее. Марина машинально отметила ее дорогую одежду, а главное, украшения. В сапфире, венчающем кольцо, не меньше двух карат, да и бриллианты вокруг не мелкие. Серьги из того же комплекта, сапфиры с бриллиантами, и броский кулон. Все дорого и стильно. «Следит за собой. Очень следит. Красивая, но не вульгарная. Не дешевка. Шикарная женщина». Но сначала Марина отметила ноги. И невольно вздохнула.
