- Я не знаю, что они могут доказать. Это знаете вы. Я не желаю знать. Но представьте, у суда возникают подозрения, начинается расследование, допрашивают туземцев - что тогда раскроется?

Она вдруг как-то обмякла. Он не успел ее подхватить - она свалилась на пол. Обморок. Он окинул взглядом комнату - воды не было, а ему очень не хотелось, чтобы помешали их разговору. Уложив ее на полу поудобней, он встал рядом на колени, ожидая, пока она придет в себя. Когда она открыла глаза, он был немало смущен, увидев в них смертельный страх.

- Лежите спокойно, - сказал он, - сейчас вам станет легче.

- Не давайте меня повесить, - шепнула она.

Она в истерике зарыдала, он вполголоса ее успокаивал.

- Ради бога, возьмите себя в руки, - говорил он.

- Да, еще минутку.

Поразительное мужество. Он видел, какого усилия ей стоило овладеть собой, но вскоре она опять была совершенно спокойна.

- Теперь я встану.

Он подал ей руку и помог подняться. Поддерживая ее за локоть, он подвел ее к креслу. Она устало села.

- Помолчите немного, - сказала она.

- Хорошо.

Наконец она заговорила, но сказала совсем не то, что он ожидал. Она легонько вздохнула.

- Боюсь, теперь мне не выпутаться.

Он не ответил, и опять наступило молчание.

- А нельзя как-нибудь получить записку?-спросила она наконец.

- Я подозреваю, что мне не рассказали бы о ней, если бы лицо, владеющее запиской, не намерено было ее продать.

- Кто это?

- Китаянка, которая жила у Хэммонда.

На скулах Лесли вспыхнули и погасли розовые пятна.

- Она запросила большую цену?

- Надо полагать, ей прекрасно известно, чего стоит эта записка. Едва ли она обойдется дешево.

- Значит, вы собираетесь отдать меня в руки палачей?

- Вы что же, думаете, что так легко перехватить нежелательную улику? Да это ничем не отличается от подкупа свидетелей. Вы не имеете права делать мне подобное предложение.