Нас ведь не просто миллионы, с нами и родные, и друзья, и все самостоятельно мыслящие.

А Вы говорите: "...Уверен, что нет ни одного человека, не осуждающего Солженицына".

А как быть с ноющими рубцами от следователя с членским билетом коммунистической партии в кармане? Или это тоже клевета?

Ваше выступление не только не в традициях русских писателей, оно вполне в традициях тех, кто убил Пушкина, Лермонтова, М. Кольцова, Мандельштама, Пастернака, Твардовского и многих, многих других.

Теперь Вы жаждете расправиться с Солженицыным, как Сальери мечтал о смерти Моцарта.

Вам было легко на телевидении, ведь никто в стране не читал Солженицына - мужественного подвижника, и Вы легко лгали, глядя в объектив, а миллионы удивленно и гадливо смотрели, как холуйски фиглярствует один писатель, чтобы очернить другого.

Так как быть с нами? Что бы сделали Вы и иже с Вами, нам ясно. Рубцы на наших телах и душах знают это.

А что сделаем мы, мы не будем и не можем бороться с советской властью. Мы ее завоевали и защищали в боях, как это делал и Солженицын. Это наша власть, хоть пока и больная, и уж ни Вам и ни Вам подобным по силам вылечить ее.

Это сделает молодежь, как бы Вы ни пытались своими писаниями и выступлениями обмануть ее.

А мы и детям и внукам своим закажем бросать в мусорную яму любую книгу с фамилией Чаковского, как воспитали их ненавидеть имя кумира Вашего Сталина.

Я не трус и не подписываюсь только потому, что не хочу затруднять Вас рысцой бежать к ближайшей двери КГБ".

"Прошу прочитать все.

Здесь много интересного!

В редакцию [Литературной] газеты" (редактору).

Фаддей Бенедиктович! Я знаю, что Вы живете очень давно - тысячелетия. В прошлом веке Вы носили фамилию Булгарин, теперь Вас называют Чаковским, но это не имеет значения. Вас давно уже мог заменить Михалков и многие другие, ведь таким людям все равно, что писать.