Для военного человека это так же важно, как и мнение начальства. Согласитесь, в какой-то мере жизнь военного человека в руках его командиров, начальства, но в какой-то мере и в руках противника. И вот об этой мере всем захотелось узнать. Командир, однако, на этом документе не задержался и стал зачитывать приказ про неведомого прапорщика с запоминающейся фамилией Бандурка, из уж совершенно неведомого нам отдельного батальона связи, утащившего к себе на дачу маленькую передвижную электростанцию. "Мечта!" звучно выдохнул командир разведроты капитан Федоров, и дружный смех вернул нас к жизни окончательно. Чуть было не улыбнувшийся командир тут же скомандовал и себе и нам: "Серьезней!" - и уже повеселей добубонил свое чтение, называвшееся у нас "сводкой армейской непогоды".

Такие люди, как Федоров, в трудную минуту незаменимы. Две недели назад к нам приехал знаменитый и редкий в наших краях гость - подполковник Ш. из политотдела округа. Если у журналистов есть почетное звание "Золотое перо", то у этого величайшего пропагандиста было неофициальное звание "золотой язык". Чуть не весь офицерский состав полка, свободный от нарядов, предписано было пропустить через его классическую лекцию "Роль КПСС в строительстве Вооруженных Сил СССР". Для "доверительного контакта" с аудиторией слушание было устроено не в клубе - оттуда легче сбежать, а в большом тактическом классе в штабе. Минут уже через сорок кончился в аудитории кислород, а на втором часу повисла мертвая тишина. Не чуждый оперным приемам, лектор один в полной мере наслаждался собственным искусством. И вдруг в гробовой тишине раздался голос, примерно такой, каким прощались друг с другом моряки на "Варяге": "Братцы, а ведь мы почернеем!.." И, отсмеявшись, мы забыли и про кислород, и о безнадежно потерянных двух с половиной часах. Так что только благодаря Федорову и выжили, и лектора запомнили на всю жизнь.

После памятного совещания все порывались хоть одним глазком взглянуть на "натовский" путеводитель по нашему полку.