- Но он же занят, - возразил капитан Вальтер.

- Да мне бегать туда-сюда... А так бы рядом, если не возражаете, конечно.

В сущности, офицерам было предложено ответить на вопрос, чьи интересы и удобства, официанта или клиентов, первоочередны в ресторане. Двух ответов на этот вопрос не бывает, если клиент не хочет получить в лице официанта своего врага на ближайшие час-полтора.

- А молодые люди не будут огорчены, не будут против? Они, может быть, вдвоем хотят побыть, - предположил старший лейтенант.

- Еще побудут, - хохотнул официант. - Он у нас стенку разрисовывает, а с ним моя сестра, она возражать не будет.

- И все-таки спросите их, пожалуйста, мы не хотели бы с товарищем капитаном оказаться в ложном положении.

- А чего тут ложного? Но если хотите, могу специально спросить. - И официант направился к сестре и художнику.

- А в натуре-то она получше, - сказал Вальтер, уже без стеснения наблюдая за столом, к которому шел официант.

- Никаких возражений! - после кратких переговоров объявил официант издали и сделал приглашающий жест.

- Извините, но... - попытался оправдаться старший лейтенант, когда офицеры подошли к столику и отодвинули стулья, чтобы сесть.

Державший в руках развернутое меню живописец только поднял на военных невидящие глаза, как бы пытаясь определить, откуда это донеслись сейчас звуки, пожал в недоумении широкими плечами в великолепном грубоватом ирландском свитере и стал комментировать своей спутнице прочитанное в меню.

- Чахохбили из кур... Не верю, как говорил Станиславский. Нарубят костей и зальют томатом. Знаешь-ка, друг, вот что. Сделай нам по рыбной соляночке и по хорошему куску мяса... Мне можно с кровью... А вам?

О, они еще на "вы", офицеры переглянулись. Интересно. И неужели не видно, что, закажи живописец жареные гвозди под масляной краской, она и в этом случае не рискнула бы предпочесть одиночество хоть бы и с черепахой в трюфелях.