Даже этого не все ожидали. "Поплыл! Плывет! Ай да кинщик!" спешили удивиться и похвалить те, кто не предполагал от "кинщика" такой прыти.
По тому, как ветер валил буйки к воде, можно было прикинуть направление сноса. Ветер дул неудачно. В правый борт. А "боковая стенка" в "дворике", третий буек, была слева, и ветром машину на него могло навалить в два счета. Увидев, что я беру поправку на снос, мой командир тут же подсказал: "Еще правей! Больше вправо!" Спасибо, сержант! Тебе сверху из башни получше видно. Во "дворик" нужно только сунуться - и сразу назад. Черт с ним, пусть внесет во "дворик" ветром, изготовлюсь к заднему ходу загодя. Лишь корпус зашел за буйки, кормовые заслонки вниз и полную нагрузку на движитель. Выскочили из "дворика" чуть не в полуметре от буйка, коснуться которого было страшно, как мины. Смешно, конечно, но на рычагах все кажется ужасно важным.
Кормовые заслонки вверх и полным ходом к "змейке". Танк не глиссер, и "полный ход" - плавание неспешное, особенно в препирательствах с ветром.
- Чистенько выскочили, товарищ старший лейтенант! Чистенько! - это кричит из башни механик, мой главный болельщик и помощник. Вижу его первый раз в жизни, впрочем, не вижу - вижу впереди первый буек "змейки", их четыре в линию, пройти надо так, как проходят среди вешек слаломисты, только им разрешается вешки задевать и корпусом, и палками, а нам за каждое касание балл долой, а всего-то этих баллов три, дальше идет уже "неуд".
- Пожалел ветерок вашего кинщика, - бросил командир, когда мы благополучно выбрались из "дворика". Что произошло, понять было непросто, может, и действительно ветром надуло, ветры в этих краях и не такой успех надували.
Вспоминать о том, как на "змейке" по командам сверху перекидывал рычаги, дело пустое.