Главные действующие лица названы, вспомогательное лицо предъявлено.

А теперь - как оно было.

Это только говорят, что эстонские женщины, как бы это сказать, славятся на весь мир уравновешенностью чувств. Вообще все эти клише о пылких брюнетках и прохладных блондинках - вздор для ленивых умов.

Хейли была блондинкой. Ну и что? Темперамента, выдумки, умения заманить вас в ловушку и посмеяться над вашим простодушием, как говорится, ей не занимать.

Мы немало изумлялись ее темпераменту, в спорах превосходившему, во всяком случае не уступавшему, темпераменту горца Резо Эсадзе.

- Резик, что ты пишешь? - листая режиссерский сценарий, горячо спрашивала Хейли. - "На стене висело ручье". "Ручье" не может висеть на стене, "ручье" бежит по лугу.

- Хейли, - спокойно говорит Резо, - если не знаешь, не говори. "Ручье висит на стене". Ясно? Идем дальше.

- Нет, Резик, пока твое дурацкое "ручье" висит на стене, мы дальше не пойдем.

- Хейли, я не знаю, где ты учила русский! - начинает горячиться Резо. - У Чехова - понимаешь, у Чехова! - "ручье висит на стене и стреляет".

- Как может висеть на стене то, что бежит по лугу? Подумай своей головой, как может стрелять то, что бежит по лужку?!

- Где ты видишь "лужку"? Объект "Изба". Читай: "из-ба"! "На стене висит ручье"!

- "Ручье" может висеть и стрелять только у такого идиота, как ты! Убери "ручье" со стены, не позорься!

Резо взмахивал руками, Хейли взмахивала ресницами, и каждый стоял на своем, приумножая убежденность страстью.

Хейли была высокой, поджарой, считала себя красивой. И многие были с ней согласны, и поэтому ей показалось странным, что новый директор не может ее принять, хотя она и раз, и два, и три пыталась к нему попасть. Причина отказа была одна и та же - чрезвычайно занят.

Терпение у Хейли лопнуло.

Дождавшись, когда в редакционной комнате она останется одна, она позвонила секретарю директора и сказала:

- С вами говорит помощница писателя Назыма Хикмета.