С наблюдательного пункта были видны клубы желтой пыли, повисшей в воздухе. Пыль медленно оседала, редела, словно таяла там же, где и поднялась. Слышен был гул моторов, но самолетов видно не было. В темнеющем небе появились красные точки трассеров. Стрелял соседний полк, в районе которого взорвались бомбы. Звук самолета стал удаляться, но стрельба соседнего полка продолжалась, и я засмотрелся на красные пунктирные линии, бесшумно встававшие в небе. Кто-то дернул меня за рукав, я оглянулся и увидел примерно в километре от КП поднимавшееся от земли темное облако и сразу же донесся звук разрыва. Бомба упала между шоссейной и железной дорогой Каир – Суэц. Это были разрывы боевых бомб, которые я увидел так близко впервые в жизни. Страха не было. Было любопытство и азарт. Полк огонь не открывал из-за большой высоты цели – 7 километров.

К моему приезду не готовились, поэтому меня поместили в мэльгу, где стояли три койки. На одной из них разместился я, на двух других четыре офицера – араба. Простыней и наволочек в армии ОАР не положено. Я под голову постелил полотенце и лег, не раздеваясь. Ночь прошла спокойно.

В мэльге*

(Подражание А.Суркову)

В душной мэльге живу я одинИ печурка мне здесь не нужна.Называют меня «господин»,Называют жену «госпожа».Днем меня донимает жара,Лунной ночью я вовсе не сплю.Мне поспать не дает мошкара,А поспать я, признаться, люблю.Между нами барханы песка,Как, бывало, снега под Москвой.И такая ж тупая тоска,О моей госпоже дорогой.Не поет здесь гармонь в тишине,Только ветер песками шуршит,Где-то «Фантом» гудит в вышине,Как гудел над Москвой «Мессершмитт».За спиной опаленный Каир,Впереди разбомбленный канал.Затерялся в ООН где-то мирИ Аллах, видно, тоже пропал.В позабытой Аллахом стране