Сербы толпились у аппаратуры контрольного центра. Оператор складывал свой ноутбук. Один из гостей — высокий худощавый подполковник в форме сербской армии — поинтересовался:

— Нам что же, нельзя смотреть?

— Понимаете… — замялся оператор.

— Разве это не экспортный образец? Какие могут быть секреты?

Оператор оглянулся на генерала из оборонки, тот разрешающе кивнул.

Гость усмехнулся. Пока прятать нечего. В комплексе есть система определения принадлежности целей, вот это — секрет. А здесь — так, образец для продажи. Никаких военных тайн. Хотя и этот образец, надо признать, исключительный. Серб задумался.

Такой комплекс ему нужен позарез. Нужно покупать. Но официально его не продадут. А тем, для кого он старается, и подавно.

Гости направились к автобусам. Их ждал банкет. Подполковник шел в толпе сербов и, мысленно прокручивая увиденное, выдвигал все «за» и «против». И если бы эти мысли услышали его сослуживцы, они бы изрядно удивились: подполковник думал не на сербском, а на албанском.

Глава 3.

ПОЗДНИЙ ГОСТЬ.

Подполковник Владимир Павлович Мошаров был тщеславен, любил комфорт и панически боялся начальства. Перечисленный набор «достоинств» не вызывал бы антипатии у его сослуживцев и подчиненных — в конце концов, в той или иной степени этим грешит более трети человечества, — не сочетайся эти качества Мошарова с патологической жадностью и неумением принимать решения и отстаивать их. А подобные черты характера крайне нежелательны для офицера. В общении с вышестоящими должностными лицами Мошаров был угодлив и предупредителен и в целом был на хорошем счету. А подчиненные подполковника отдувались за его слабохарактерность. Из-за нежелания и неспособности отстаивать интересы «вверенного ему личного состава» упомянутый личный состав бодро нес наряды и караулы в праздничные дни, а управление местной комендатуры всегда знало, где можно быстро найти замену, если, офицеры других частей не желали идти в наряд.