Снег уже совсем сошел, да и зимой его, наверное, выпадало здесь немного - во всяком случае, если судить по тем жалким остаткам воды, которые иногда попадались на дне то одного, то другого пересохшего русла. Но сами русла были мощными и широкими, и в сезон дождей эти реки, скорее всего, выглядят достаточно впечатляюще. Меня удивляло то, что не было еще ни зелени, ни листвы на деревьях - я выезжал из Петербурга в абсолютной уверенности, что здесь, на широте Северной Африки, я застану изумрудные поля под ярким, почти экваториальным солнцем, и цветущие деревья, и боялся еще, как бы не сошел с них цвет до нашего приезда. В действительности же апрель в Китае напоминает скорее петербургские зимние оттепели, столь частые у нас в декабре и январе. Когда влажный ветер с Атлантики приносит резкое потепление, снег даже в лесу сходит со склонов, и обнажается темная, почти коричневая трава. Здесь же то самое течение, которое так удачно нас отапливает, пройдя затем через Северный Ледовитый океан, теряет всю свою теплоту, и остужает приморские районы Китая, чтобы прогреться потом в Индийском океане и снова вернуться к нам в Европу - если я правильно понимаю всю эту механику.
Скоро поднялось солнце (с ним, надо сказать, происходят довольно странные вещи в Китае - в приморских районах оно встает на четыре или пять часов раньше, чем в западных, так как время всюду пекинское). Его свет с трудом пробивался через пылевую завесу, висящую в воздухе.