Сохранение тайны вписано в контракт. Нет, ну конечно, читатель, одержимый шерлокхолмсьей страстью, способен добыть даже из сети достаточно сведений, чтобы вычислить по крайней мере первые два пункта, и изобличить меня, и припереть к стенке - только зачем? Я не какой-нибудь редкостный экземпляр, и профессию описываю не уникальную. Распространённую профессию. Пройдитесь по улицам, поразглядывайте выложенный на лотки литературный товар - и знайте, что львиная доля этих произведений написана собратьями по "чернокожему" цеху. И увлекательные строки, которые, быть может, вы вчера пробегали глазами, стараясь добраться до развязки поскорей, продиктованы не своенравной музой, а синопсисом…

2. ЗАЧЕМ И КОМУ ЭТО НУЖНО

Литературный негр размышляет о том, почему эта странная профессия оказалась востребована, и продолжает делиться секретами кухни.

Ну, а почему бы не делать всё честно? То, что меня в моём издательстве называют одним из лучших авторов, свидетельствует о том, что в нём обретаются ещё по меньшей мере три человека, способные писать так, что другим это интересно читать. Была бы, допустим, я издателем, собрала бы их и сказала: "Ребята, коллеги, друзья! Пишите от себя что угодно - только не хуже, чем писали за других. Я на вас надеюсь. Вы талантливы". Написали бы! И я бы их издала…

И издательство, вероятно, прогорело бы.

Это не значит, что тексты были бы плохи: не сомневаюсь, они бы оказались ближе к искусству, чем вся ранее напечатанная под чужими именами продукция. Но там, где речь идёт о массовых продажах, искусства-то как раз и не нужно. Искусство (ура! - и увы…) - разновидность творчества. А если исходить из того, что "творчество - это деятельность, порождающая нечто, качественно новое, никогда ранее не бывавшее", то массовый читатель скорее готов принять стрихнин, чем какую-либо разновидность книжной продукции, подпадающей под это определение.



6 из 33