Я ответил, что все понял, будем смотреть в оба. И вместе с заряжающим, высунувшись из-за брони самоходки, наблюдали вперед и влево. Сам же он постоянно обращал внимание на правого соседа – самоходку старшего лейтенанта Тимакова. Временами я бросал тоскливый взгляд на нашу боеукладку, где стояли оставшиеся шесть снарядов. Отдельно стояли пять подкалиберных снарядов, которые были у нас на случай стрельбы по танкам противника. Это все, что у нас осталось от вчерашнего боя, а пополнить боекомплект мы не успели. Был у нас и ручной пулемет, который мы подобрали в одном бою, и с тех пор он был у нас хорошим помощником в бою. Мы не раз посылали фашистам солидную порцию свинца, и не безуспешно. Мы всегда держали хороший запас патронов, и не зря.
К нам на огневую позицию пришел наш зампотех – старший техник-лейтенант Павел Семенов, отчества я его не знал. У него был мальчишеский вид, и в его поведении было столько озорства и задора, что трудно было понять, как в нем умещалось его строгое предназначение – «старший техник-лейтенант» – и этот мальчишка Павлик? По этой причине мы за глаза звали его Павликом. Он был почти наш ровесник. Ну может быть, на год-два старше нас с Иваном. А таких, как мы, у нас было много.
В техническом отношении Павлик подготовлен был очень хорошо, да и храбростью был не обделен. Не раз в бою приходил на помощь нашим механикам батареи. Вырастал как будто из-под земли и умело помогал устранять неисправности. Как он успевал видеть все происходящее на поле боя и уловить именно тот момент, когда нужна была его помощь, просто удивляло всех наших ребят. За это он заслужил любовь и уважение.