— Третья, срочно! Повторяю: третья — срочно!

— Что там, Света?

— Ножевое ранение, гаражи возле ЖЭКа на Красноармейской! В живот и в грудь!

— Понял, гаражи на Красноармейской. Аня, проверь кровезаменители.

— Гемодез 400.

— И все? Там еще первая на месте, пробегись, спроси о наличности.

— Шеф! — издали кричит она, — есть 1000 милли полиглюкина!

— Бери и погнали! Жми, Петро, до плешки — давай мигалку и сирену!

Вот тоже милые прелести нашего снабжения: мне на смену нужны полторы-две тысячи миллилитров жидких кровезаменителей, а дают всего четыреста, редко восемьсот. А если там шок? Фиг выведешь, и даст дуба человек, а ты после смены от бессилия и злобы пойдешь и напьешься. И так, бывает, хочется набить морду кому-то неизвестному, что боишься выйти из дому.

Ага, вон и милиция. Стоят спокойно, не суетятся, к нам не бегут — значит, раненого уже нет или помер.

— Ну, что тут у вас?

— Порядок, доктор, раненого увезли попуткой. А вот на этого красавца взгляните!

Пьяный, лет пятидесяти, рожа злобная, глаза, как у нас говорят, дикие — надо полагать, это виновник торжества. Так, правая бровь рассечена, сильно кровоточит. И нижняя губа разбита. Стало быть, тот, кого увезли, был без ножа.

— Будете забирать? — веселый молоденький лейтенант, поигрывая дубинкой-«демократизатором», стоит возле милицейской машиноы «на связи».

— Будем, надо шить бровь. Потом отдадим вам. Полчаса работы.

— Везите, везите. Минут через двадцать подъедем к больнице, заберем. У нас тут еще небольшое дельце есть.

— Минуточку, — не даю ему сесть за руль. — Кто из ваших едет с нами?

— Некогда мне, доктор, я же сказал: в больнице заберем!

— А если сбежит? Я за ним гоняться не стану!