Вот. И, значит, гарантированная зарплата — точнее, не зарплата, а жалованье, а к нему плюс то, что заработал. Так сказать, по вложенному труду. Справедливо? А как же! Когда вводили, все радостно хлопали — наконец-то! И только через месяц спохватились, что не учли, в какой стране мы живем. А у нас, как известно, все благие намерения выполняются с точностью до наоборот, то есть дорога в ад вымощена именно этими намерениями. Могу доказать, что мне заплатят вдвое больше, если больной умрет, спасать его, получается, невыгодно.

Итак, ситуация. Вариант А. У больного приступ стенокардии, я приехал, помог, то есть сделал все, как надо, приступ снял. Вызов, стало быть, третьей категории, 1000 рэ. Ему хорошо — мне не очень: заработал мало. Вариант Б. Я этот приступ лечил неправильно — не умышленно, конечно, но ошибся или не знал, как надо. В результате развился инфаркт, вот его-то я уже лечил правильно и доставил больного в больницу. Это уже четвертая категория — 2500. Больному хуже — мне лучше: больше заработал. Вариант С. Мало того, что я не совладал с приступом стенокардии, я еще и с инфарктом обошелся не слишком квалифицированно, довел больного до кардиогенного шока, фибрилляции, остановки сердца, проводил нечто реанимационное — и все безуспешно, мой пациент умер. Зато у меня — вызов пятой, высшей категории, и заплатили мне по высшей ставке. Не знаю, как ему, а мне хорошо.

В стоимость вызова не заложено такое понятие, как ЭФФЕКТ терапии, то есть главное, ради чего мы существуем. Учитывается лишь ЧТО делал, а не результат твоих действий.

Само собой, вряд ли найдется врач, который будет умышленно нечто подобное творить. Но для равнодушия, халатности, неквалифицированности — простор. И дает его хозрасчет.

Взглянем на сей хозрасчет с другой стороны. Если я успеваю за смену на 14–15 вызовов, а Агеенко только на 5–6, справедливо ли платить нам одинаково? То есть суммировав стоимость всех вызовов и разделив на всех поровну, мы получим жалованье. И выходит, что половину жалованья для Агеенко заработал я.