Машина Джека ехала по левому парапету, она подпрыгнула, пересекла шоссе, наехала на едущий впереди «крайслер», повернула направо. Правое переднее колесо отскочило и покатилось по тротуару, машина перевернулась на крышу.

Спустя десять секунд полицейские выскакивали из машины с огнетушителями в руках. Они без труда вынули тело Джека, остававшееся на сидении, и положили его на тротуар. На нем не было ран, не считая разбитого лба, но он был мертвенно бледен.

За полицейской машиной быстро выстраивалась вереница автомобилей. Из черного «кадиллака» вышел мужчина и подошел к полицейским.

— Я — доктор Робинсон, — заявил он, протягивая удостоверение. — Нужна ли моя помощь?

Сержант взглянул на него с благодарностью.

— Разумеется. С этим парнем что-то неладное. Я заметил его еще в парке: ехал очень медленно, и я решил, что он высматривает девиц. Затем он поехал зигзагами, и я подумал, что он пьян. Я не успел его задержать при оплате проезда, но я направил фару ему в морду... О, простите...

Склонившись над Джеком, врач внимательно обследовал его.

— У меня такое ощущение, что он даже не заметил фары, — продолжал сержант. — Он начал делать зигзаги еще больше, пока не перевернулся. Должно быть, он плохо себя почувствовал.

— Даже больше того, — спокойно сказал врач. — Он мертв. Остановка сердца или приступ, судя по описанным вами симптомам.

— Бедняга, — сказал сержант, — он даже не попрощался с женой и детьми. Не хотел бы я так умереть.

Врач ничего не ответил и застегнул сорочку на теле Джека.

В этот момент раздался звук сирены скорой помощи, за ней ехали две полицейские машины.

После короткого совещания между полицейскими, врачом и коронером, прибывшим в скорой помощи, оба врача, исходя из свидетельства сержанта и обследования тела, решили подписать разрешение на захоронение.

— Не нужно лишних бумаг, — заключил судебный эксперт. — Он от этого не воскреснет. Предупредите семью, если она у него есть. Обручального кольца на пальце нет.