— Помимо упомянутой зоны не зарегистрировано ни одного случая?

— Нет, и это странно. Эта зона ограничена кругом радиусом в пятнадцать километров с центром на юге Сан-Франциско. Именно здесь люди теряют рассудок, принимаются за коммунистическую пропаганду, собираются группами и ведут себя так, как если бы не существовало законного правительства.

Незнакомец достал из кармана лист бумаги и прочел:

— На юге Сан-Франциско они выбили в мэрии все стекла; в Окленде при входе в Бей Бридж Фривей сожгли американский флаг; в Монтерэй группа манифестантов в течение двух часов крушила все на своем пути.

Малко жестом прервал его.

— Секунду, — сказал он.

Тот факт, что волнения ограничивались узким кругом, безусловно, служит указателем. Он не знал еще, как этим воспользоваться, но отложил его в закуток своей памяти.

Как и вся Америка, он следил за подъемом волны манифестаций. Газеты утверждали, что речь идет о фанатиках и бездельниках.

Поскольку в некоторых манифестациях были замешаны негры, говорили также о волнениях на расовой почве. Однако до сих пор Малко не подозревал, что за всем этим стояли какие-то махинации. Он вспомнил, что несколько месяцев назад три тысячи человек собрались перед Белым домом. Размахивая вьетнамскими знаменами, они требовали прекращения войны во Вьетнаме.

— Чем я могу быть полезен? — спросил Малко, нарушив молчание.

— Вы должны найти настоящую причину обращения в «новую веру» этих людей, — сказал незнакомец. — До сих пор все читали о волнениях, но не задавали вопрос о вызвавшей их причине. Благодаря строгим инструкциям, полученным полицией штата и ФБР, нам удалось избежать разговоров о систематическом «промывании мозгов». В этом нам помогли местные газеты, публикуя только полицейские сводки. Поэтому пока еще люди думают о разрозненных манифестациях — таких, как на Востоке.