- Все писатели и артисты - бабники, я знаю...

Она дразнит. Я не поддаюсь. Закуриваю неторопливо. Солнце припекает спину.

- Ты только что курил!

- Я волнуюсь.

- Никогда бы не вышла замуж за артиста, какой бы красивый он не был. А почему ты разволновался?

- В три - студенты. В четыре - Димитриус.

Я и правда волнуюсь.

- О чем мне с этими студентами-славистами говорить? И на каком языке?

- Они с преподавателем придут. По-русски понимать должны. Не поймут переведу. По-английски можешь говорить. Только не зэкай, когда произносишь определенный артикль. Не зэ , а глухое дэ. Дэ...

- Тоже мне - англичанка! С этим зэ меня все, кому не лень, достают. А если меня так в школе научили? Я английский язык в студеном городе Кандалакша изучать начал. На берегу Белого моря. Слышала про такое? Я там четыре года прожил, и английский язык преподавала учительница немецкого. Другой иностранки в школе не было.

- Зэ тэйбл! - хихикает Катька. - Зэ кар! А почему ты в Кандалакше жил?

- Отец себе пенсию северную зарабатывал, - говорю. - Газету редактировал. Я же не смеюсь, когда ты вместо дурак говоришь турак, а вместо хороший бар - кароший пар... Оставь мой английский в покое. Старую собаку не научишь новым фокусам.

Хвать меня кулаком по спине!

Я же говорил: все эстонки - сущие ангелы. Она, наверное, собаку на свой счет отнесла. Может, она по-русски вообще через слово понимает.

Я сказал, что не усматриваю причин панибратства с мужчиной, который вдвое старше этой рыжей, хоть и симпатичной - тут я через плечо оглядел ее от макушки до лодыжек - свиристелки.

- А что такое свиристелки?

- Это которые все время сю-сю-сю, и все им по фигу, - пояснил я. - Не серьезные такие девочки. - И стал одеваться.

- Ага! Я - рыжая сю-сю-сю! Ты у меня еще получишь!

- Я сказал: рыжая симпатичная... А не просто сю-сю-сю.