Хорошо нам стало — словно домой пришли.

— Пополнение доставлено без происшествий! — отрапортовал командир нашей группы.

— Здравствуйте, товарищи пограничники! — поприветствовал нас начальник заставы.

И тут встречавшие, женщины и дети, обступили нас, подарили каждому новобранцу по флажку. Смешался строй воинов заставы, они протягивали нам сильные, загорелые руки, называли свои имена, кто-то искал земляков…

Повели нас знакомиться с заставой. На кроватях из-под одеял выглядывали белоснежные кромки простыней. На стенах — картины. Особенно понравилась мне одна — «Ночной бой пограничников». Наверное, писал ее местный художник, которому довелось участвовать в таком бою.

Вручили нам оружие, напомнили, что оно любит ласку, чистку и смазку. Принялись мы его чистить. И тут произошел со мной такой казус. Я повесил шинель, почистил винтовку, сдал ее дежурному, и в это время пригласили нас обедать.

Никто, разумеется, не замедлил откликнуться на это приглашение. В столовой встретил нас повар в белоснежном колпаке, поздравил с прибытием на заставу. Сели мы за накрытые столы в торжественной, непривычной для нас обстановке и принялись за еду. Вдруг заходит старшина сверхсрочной службы: видный, подтянутый, сапоги, шпоры горят «яростным» блеском. Входит он и объявляет: «После обеда все на беседу в Красный уголок!» Оглядел сидевших и вдруг спрашивает: «А Карацупа здесь?» Я встал. «Вы после беседы зайдите ко мне».

Я замер, понять не могу, зачем я ему понадобился. Этот вопрос не давал мне покоя.

После обеда в Красном уголке начальник заставы рассказывал нам о том, как живут на границе, о героях-пограничниках, ну и, конечно, о погибших во время столкновений с врагами. Мои товарищи слушали его рассказ, затаив дыхание, потом задавали вопросы, а я как на иголках сижу. Едва закончилась беседа, побежал к старшине. Он грозно посмотрел на меня и спрашивает: