- Нет, не буду, Александр Трифонович. Точно не буду. - И не мог удержаться от хвастовства: - Хотя многие советуют...

- Дураки советуют! Не слушайте дураков! - сердито сказал он и вдруг другим тоном, как бы про себя, безучастно: - Ах, бог ты мой, дело ваше. Хотите, слушайте...

И была минута-другая какого-то внезапного ледяного отчуждения, он отсутствовал, смотрел в сторону, я мучился недоумением и не знал, что делать. Может, я ему опротивел? Встать и уйти? Но затем снова интерес, приветливость.

- Вот что я вам скажу: не спешите с новой вещью. Изучайте людей... Когда будете знать их так же хорошо, как вы знаете своего профессора Козельского...

Профессор Козельский - из моей повести, злой гений, формалист и низкопоклонник.

- И запомните еще: сейчас у вас самое ответственное время... Сейчас успех - опасность страшная! - Он грозил пальцем. И вдруг, приблизившись вплотную, зашептал на ухо, чтоб не услышал Евдокимов: - Мы вас на премию хотим выдвинуть. Только пока молчать! Ни я никому, ни вы никому. Ничего не известно, и, разумеется, я вам зря говорю... Забудьте, не придавайте значения...

Но как я мог забыть? И Евдокимов, сидевший рядом и, конечно, слышавший громкий шепот, при всем желании не мог бы забыть.

- Испытание успехом - дело не шуточное. У многих темечко не выдержало...

Это выражение - относительно темечка - я слышал от Александра Трифоновича не раз на протяжении лет. Говорилось о разных лицах, об авторах первого прихода Александра Трифоновича в "Новый мир" и об авторах второго прихода, когда в журнале получили литературное крещение многие таланты, и у иных "темечко не выдерживало".

Помню, тот вечер в баре закончился нелепой историей. Какой-то человек за соседним столиком - был уже поздний час, мы засиделись до полночи - вдруг заговорил, обращаясь к Александру Трифоновичу: