Все мы очень опечалились, но вечером к нам подполз, дрожа всем телом, какой- то безобразно распухший пес, самого жалкого вида.

-- Верно, это Окинамаро? Такой собаки мы здесь не видели, -- заговорили дамы.

-- Окинамаро! -- позвали его, но он словно бы не понял.Мы заспорили. Одни говорили: "Это он!", другие: "Нет, что вы!"

Государыня повелела:

-- Укон хорошо его знает. Кликните ее. Пришла старшая фрейлина Укон. Государыня спросила:

-- Неужели это Окинамаро?

-- Пожалуй, похож на него, но уж очень страшен на вид, -- ответила госпожа Укон. -- Бывало, только я кликну "Окинамаро!", он радостно бежит ко мне, а этого сколько ни зови, не идет. Нет, это не он! Притом ведь я слышала, что бедного Окинамаро забили насмерть. Как мог он остаться в живых, ведь его нещадно избивали двое мужчин!

Императрица была огорчена. Настали сумерки, собаку пробовали накормить, но она ничего не ела, и мы окончательно решили, что это какой-то приблудный пес. На другое утро я поднесла императрице гребень для прически и воду для омовения рук. Государыня велела мне держать перед ней зеркало. Прислуживая государыне, я вдруг увидела что под лестницей лежит собака.

-- Увы! Вчера так жестоко избили Окинамаро. Он, наверно, издох. В каком образе возродится он теперь? Грустно думать, -- вздохнула я. При этих словах пес задрожал мелкой дрожью, слезы у него так и потекли- побежали.

Значит, это все-таки был Окинамаро! Вчера он не посмел отозваться. Мы были удивлены и тронуты.

Положив зеркало, я воскликнула:

-- Окинамаро!

Собака подползла ко мне и громко залаяла. Государыня улыбнулась. Она призвала к себе госпожу Укон и все рассказала ей. Поднялся шум и смех. Сам государь пожаловал к нам, узнав о том, что случилось.

-- Невероятно! У бессмысленного пса -- и вдруг такие глубокие чувства, -- шутливо заметил он.

Дамы из свиты императора тоже толпой явились к нам и стали звать Окинамаро по имени. На этот раз он поднялся с земли и пошел на зов.