Райкин говорил быстро-быстро, грохочущий зал не поспевал за ним.

Снайпер выделил одного парня, спустил курок. Пуля прошла рядом с его головой и попала в ногу другого.

— Балбес… — пробормотал снайпер и добил раненого.

Райкин снова засмеялся, икнул и выкрикнул последнее слово. Последующая овация оборвалась песенкой «С добрым утром!». Бодрый голосок дикторши прощался с радиослушателями.

Старушку уже вносили в подъезд, — женщина в синем пальто придерживала дверь, двое мужчин, шатаясь, несли убитую.

Пдум!

Задний мужчина вяло повалился назад.

Пдум!

Другой упал на старушку. Женщина скрылась в подъезде, но через мгновение выглянула, схватила за руку умирающего.

Пдум!

Она дёрнулась и упала на мужчину.

Снайпер нарисовал крестики. Осталось заполнить пять клеточек.

Он нашарил в мешочке брусок обоймы, вынул, но обойма выскользнула из пальцев, стукнулась о водосток и исчезла за краем крыши.

Снайпер вскочил, перевалился через перильца:

— Ещё не хватало…

Обойма лежала возле лавочки — крохотной чёрной точкой. Снайпер навел на неё окуляр — точно, она.

Он снова лёг возле перильцев, вставил новую обойму и посмотрел вниз.

Двор был пуст.

Два десятка трупов темнели на снегу.

Возле гаражей бегала пегая собака, нюхала воздух и яростно лаяла, боясь приблизиться к мертвым.

Снайпер стал рассматривать окна.

Почти все они были наглухо занавешены.

Кружок окуляра медленно полз по ним. В одном окне штора качнулась. Снайпер замер.

Штора немного отошла, и в темном проёме показалось пожилое лицо в очках. Перекрестье легло на него.

Пдум!

Штора качнулась, лицо пропало.

Окуляр снова заскользил по окнам. Внизу послышалось гудение.

Из-за угла бокового дома во двор въехала серая «Волга». Возле убитого парня она остановилась, дверцы открылись, и выпрыгнули двое — мужчина в красной спортивной куртке и женщина в дублёнке.