Великий философ Им­ма­нуил Кант изрек знаменитую фразу (цитирую не дословно, но точно): «Две вещи всегда пора­жают меня – звездное небо над головой и нравственный закон внутри меня!» Осмелюсь возразить любимому профессору, уточнить его: Уважаемый доктор Кант, звездное небо потому так и поражает свободного человека, что разнообразие звезд дает возможность спроецировать на воображаемые линии созвездий сложный вну­тренний мир человеческой психики. Только наличие нравственного закона внутри нас заставляет искать ему соответствие вовне, постигая разнообразие мира и умозрительно проникая в глубины Космоса. Стремление к познанию отличает человека от лю­бого животного, а свободного человека от человека социального.

Даже самое умное животное, каковым по праву является свинья, если бы могло поднять голову к звездному небу, не увидело бы в нем ничего. Нет, впрочем, голодная свинья, запертая в за­гоне, уви­дела бы на черном небе крошки отрубей и рассыпанную крупу. Ведь высшие животные способны на фантазии в форме «реакции на отсутствие». Из этой реакции замещения и выросла чело­ве­че­с­кая фантазия как основа процесса познания. Только, если у высших животных фантазия за­мещает неудов­летворенные животные потребности, у человека такая же «реакция на отсутствие» на­чала за­мещать какую-то особую, благоприобретенную потребность социального общения – меха­низ­ма, сое­динив­ше­го и сублимировавшего плотские инстинкты высших приматов.

Опять же, переход от высших приматов к человеку не был скачкообразным, а эволюционным, постепенным. То есть эта самая новая нравственная потребность человека в познании выросла из не­которой почти социальной потребности высших приматов. В стае наших человекообразных предков уже были «изобретены» и социальная иерархия обязанностей, и чув­ственное поощрение, и привычка к ритуалу.