А ему в ответ: – А кто говорит, что теория должна быть обязательно научная? Бывают и философские теории, и религиозные. Важно, что креационистские теории покоятся на постулатах веры, донесших до нас в самом общем виде знание о духовных процессах, связанных с рождением человека и человечества. Знание это было получено пророками в виде откровения, а уж кто или что есть источник этого знания – трансцедентный субъект или «коллективное бессознательное» как часть объективно существующей структуры психики – это не суть важно с точки зрения Веры.
А если с точки зрения адептов Науки это так важно, то и постройте нам научную теорию антропогенеза, которая бы непротиворечиво интерпретировала бы и эти феномены откровений!
Разгоряченный приверженец научного мировоззрения опять рвется в бой:
– Позвольте, но ведь у нас уже есть научная эволюционистская теория, она же дарвинизм?
– Э-э, батенька, – спокойно ответит молодому или инфантильному оппоненту зрелый адепт религиозной веры, – Вы сами-то читали? Знаете, о чем речь? Это в какой же это книге Дарвина ли хотя бы Уоллеса речь идет о происхождении человека?
У Дарвина речь идет о происхождении биологических видов, подчиняющихся жестким законам естественного отбора. А между прочим, именно человек этим самым законам биологического видообразования и не подчиняется. Он сумел освободиться из плена биологической эволюции, вступил на путь развития не биологического, а культурного разнообразия и, следовательно, подчиняется совсем другим законам – социальным, которые изучаются социальными теориями, но никак не биологической теорией Дарвина. А свободное творчество человека, выделяющего из биосферы, его способность к самосовершенствованию и развитию культуры – относится и вовсе к духовной сфере, которую современная Наука, вопреки основоположнику Канту, привыкла игнорировать.
Приведем еще одну цитату, на этот раз из научного обзора теорий происхождения языка: