
Однако такая дискуссия будет неполной, а значит и неэффективной без плотной работы над мировоззренческим ядром будущей синтетической идеологии. Таким ядром всегда, во все времена, во всех цивилизациях был и остается вопрос о предназначении и природе человека, в основе которого всегда лежит та или иная теория о происхождении человечества.
5 августа 2008 года
Теории и признаки антропогенеза
В предыдущем письме попытался обосновать полный тупик, имеющий место быть с теориями антропогенеза. Две основных теории – креационистская и эволюционистская никак не могут быть признаны ни научными, ни даже в полной мере философскими. Скорее, это заплатки, прикрывающие зияющие дыры в конкурирующих идеологических схемах. Вот, например, обнаружил в сети эволюционистский «учебный курс», читаем в главе «Предпосылки антропогенеза»:
«Переход к прямохождению, освободившему руку от участия в передвижении тела, – лишь одно и не единственное условие превращения нашего далекого предка в человека. Не менее важным был и стадный образ жизни, при котором слабость одной особи компенсировалась усилиями совместно обороняющегося стада, а опыт, приобретенный индивидуумом, быстро становился достоянием других членов стада. Высокий уровень развития мозга и психики, использование различных предметов в качестве орудий для охоты и защиты от врагов стали главнейшими предпосылками очеловечивания, основой для развития мышления и трудовой деятельности. Естественный отбор обеспечивал выживание особей и групп, обладавших способностью к трудовой деятельности».
Собственно, это и есть квинтессенция «научного антропогенеза», когда под видом причин и следствий нам докладывают примерный порядок этапов развития. На следующих страницах это же описание становится «Факторами антропогенеза». Весьма научно.
А где сам теория – элементы и процессы, предпосылки, причины, следствия?
Если Вы полагаете, что в других учебниках по антропологии дело обстоит лучше, то напрасно. В лучших из них, как я уже цитировал в прошлый раз, эволюционистская теория приравнена к креационистской как две в равной степени ненаучные теории.
