Источниками дополнений наряду с «Посланием Александра Македонского о чудесах Индии» стали естественно-научные энциклопедии, ставшие на рубеже XII – XIII веков широко распространенными. Послания пресвитера Иоанна и Александра Македонского, несомненно, с энциклопедиями сравнивали, и надо признать, что монахи испытывали удовлетворение от того факта, что описания амазонок или огромных муравьев совпадали едва ли не дословно. Раз так похожи, значит, истинны – к этому сводилась в те времена логика рассуждений.

«Послание пресвитера Иоанна» получило завидную популярность, сегодня известно около ста шестидесяти списков только латинской версии этого текста, не говоря уж о переводах на старофранцузский и аквитанский. Прошло едва ли полвека с тех пор, как послание было написано, а Восток и в первую очередь Индию уже не представляли без образа пресвитера Иоанна. Для далекой и неведомой страны имя пресвитера стало едва ли не нарицательным, в XIII веке считалось, что подданные пресвитера Иоанна восьмыми из девяти конфессий, после латинян, греков и русских, сирийцев, несториан, армян, грузин, якобитов, нубийцев, совершают службу на Пасху в храме Гроба Господня (последними служили марониты)

Каждый путешественник, возвращавшийся с Востока, непременно стремился подтвердить, что он побывал или в самом царстве пресвитера Иоанна, или где-то совсем поблизости. Так, например, Журден де Северак, монах-доминиканец, посетивший Индию в 1320 – 1327 годах, писал в «Книге о чудесах Азии» (сохранилась в одной-единственной рукописи): «О Третьей Индии скажу следующее: я ее не видел, поскольку там не был, но поистине там множество чудес, как узнал я от людей, достойных доверия. Так, там обитает множество драконов, которые носят на головах светящиеся камни, называемые карбункулами. Эти животные лежат на золотом песке и без меры тучнеют, а из пасти у них исходит дыхание зловонное и вредоносное наподобие непроглядного дыма, что поднимается от огня.