— А почему вы стали детективом? — вдруг спросил Пол.

— Как сказал один человек, потому что я не умею петь и танцевать.

— А по мне, так это просто скукотища.

Я снова развел руками, вернее ладонями. Мы проезжали по Бердингтон-Мапл.

— По какой дороге лучше ехать? — спросил я.

— По четвертой, а потом — по двести двадцать пятой до Бедфорда, — ответил он. — А на кой черт вы занимаетесь этой скукотищей?

— Она позволяет мне жить так, как я хочу. Нам точно в сторону Бедфорда?

— Да. Я покажу, — ответил он и действительно показал.

Мы домчались до Бедфорда, затем свернули направо и, выехав на верхнюю трассу, устремились к Лексингтону. Эмерсон-роуд проходила недалеко от трассы. По обеим сторонам — одинаковые кирпичные дома, утопающие в зелени деревьев, современного дизайна, но все же прекрасно вписывающиеся в ландшафт Лексингтона.

Я остановился на подъездной дорожке перед входом, и мы выбрались из машины. Начинало темнеть. Ветер усилился. Мы прошли к задней двери. Пол открыл ее и, не постучав, вошел внутрь.

Глава 5

Я дал длинный звонок в дверь и вошел вслед за ним. В холле были две белых двери и короткая лесенка. На стене висела большая гравюра работы Мондриана в хромированной рамке. Чтобы попасть в гостиную, нужно было подняться на четыре ступеньки. Пол уже начал подниматься, когда на пороге гостиной показалась мать.

— Какая встреча, ну наконец-то я дома, — язвительно улыбнулся он.

— А, Пол, я и не ожидала тебя так быстро, — небрежно сказала Пэтти Джакомин.

На ней были шелковые зауженные брючки и свободная хламида, стянутая в талии золотистым пояском.

Я стоял внизу в двух шагах от Пола. Наступило неловкое молчание. Наконец, Пэтти Джакомин нарушила тишину:

— Ну, заходите, мистер Спенсер. Выпейте что-нибудь. Пол, пропусти мистера Спенсера.

Я вошел в гостиную. На низком кофейном столике перед кушеткой стояли два стакана и бутылка в форме кувшина, похоже с мартини.