Автор выражает благодарность:

Компаниям «Электронные системы видеонаблюдения Лорейн» в Мейфэре, «Системы коммуникационного контроля» в Мейфэре; Патрику Бине-Декампу и Эндрю Милтону из отеля «Le Prince Maurice» на Маврикии за предоставление убежища, как и Кристине Острей из отеля «Portixol» на Майорке и Мигелю Анхелю Проэнсу из отеля «Cuitat Jardi»; доктору Джеймсу Лефану; Джулиет Аннан, Амелии Феирни и всему коллективу издательства «Viking Penguin»; Дэвиду Годвину; Лоренсу Боуэну и Джошу Голдингу за труд; и Рейчел Ньюберри, как обычно.

История смерти доктора Алекса Сеймура отложилась в общественном сознании значительно глубже, нежели история его, в сущности, ничем не примечательной жизни — и по понятным причинам. До сих пор внимание публики было сосредоточено на обстоятельствах, приведших к его кончине пятидесяти одного года от роду, в подвале заброшенного дома в Западном Лондоне. Конфиденциальность, вуайеризм и сексуальное насилие — темы, кружившие вокруг этого подвала, как вопрошающие плакальщики, находились под пристальным вниманием с тех пор, как почти два года назад всплыла история его сложных, приведших в итоге к фатальному исходу отношений с Шерри Томас.

Я, признаться, нахожу чрезвычайно странным то обстоятельство, что среди множества первоклассных и опытных писателей, высказавших свое мнение относительно этой необычной и необычайно современной семейной истории, я первым получил доступ к горячо обсуждаемым, но по-прежнему скрытым от публики записям Сеймура.

Когда осенью прошлого года Саманта Сеймур обратилась ко мне с просьбой о сотрудничестве в написании книги о ее семье, муже и мисс Шерри Томас, я оказался в затруднительном положении. К тому моменту мой вклад в мир документальной беллетристики сводился к моей первой книге «Аромат увядших роз», повествующей о самоубийстве моей матери, и небольшой, вызвавшей краткую дискуссию статье в литературном журнале о том, как распался мой брак в конце 1990-х.