
-- Вытягоно... вытягоно... -- забормотал Хохлов в кучку сгребенных им рвотных масс.
-- Вытягоно! Вытягоно! -- закричала Симакова и схватилась обеими руками за торчащую из спины уборшицы трубу. Старухин стал помогать Симаковой, и вдвоем они вытянули трубу. -Вытягоно! Вытягоно! -- ревел милиционер. Старухин и Симакова вытянули вторую трубу и бросили на пол. Урган и Звягинцева вытянули третью трубу и бросили на пол. Пискунов и Черногаев вытянули четвертую трубу и бросили на пол. Урган и Звягинцева вытянули пятую трубу и бросили на пол. Из-под тела уборщицы обильно потекла кровь.
-- Сливо! Сливо! -- закричала Симакова. Быстро стекая по красному сукну, кровь разливалась на полу тремя большими лужами. Хохлов пополз на коленях к раскрытому футляру. -Нашпиго! Набиво! -- заревел милиционер. -- Напихо червие! Напихо червие! -- закричала Симакова, и все, кроме милиционера и лежащего в партере Клокова, двинулись к футляру.
-- Напихо червие, -- повторял Старухин. -- Напихо...
-- Напихо в соответствии с технологическими картами произведенное на государственной основе и сделано малое после экономического расчета по третьему кварталу, -- бормотал Урган.
Каждый из подошедших зачерпнул пригоршню червей из футляра и понес к столу. Подойдя к трупу уборщицы, они стали закладывать червей в отверстия в ее спине. Как только они закончили, милиционер перестал выгибаться и реветь, достал из кармана платок и стал тщательно вытирать мокрое от пота лицо.
