А еще он любил готовить.

Особенно – варить варенье. Варенье он варил из всего. Из клубники и яблок, облепихи и черноплодки, которой у нас росло видимо-невидимо.

Однажды отец и вовсе нас удивил:

– А теперь, ребята, отведайте мой фирменный джем – из апельсиновых корок.

Мы неуверенно и не слишком охотно стали пробовать. Юрка как честный человек сказал, что ему не понравилось, мама пробовать и вовсе отказалась, а я отца из вежливости похвалил, правда, съел всего две ложечки.

Мой старший брат Юрка обожал рисовать и читать – он ходил в художественную школу. Рисовал он в основном замки. Красивые они у него получались.

Юрка с детских лет был очень начитанным мальчуганом. Именно он открывал мне литературные имена. Он пересказывал мне «Героя нашего времени», читал стихи и переводы Маршака (особенно нам нравились про Петрушку и Робин Гуда).

Сам писал стихи.

Больше всего Юрка любил читать детективы. Вообще, он мог читать круглые сутки напролет.

Откроет окно, поставит возле кровати бутылку с водой и читает.

Еще мы с ним мечтали о дальних странах – Америке и Франции, Германии и Швеции… …Когда наш маленький прекрасный домик сломали, государство предоставило нам в том же Новогирееве трехкомнатную неказистую квартиру, правда, со всеми удобствами. В уборную бегать уже было не надо.

Мы переехали, я быстро освоился в новом дворе, записался в футбольную секцию (клуб «Крылья Советов», на «Электрозаводской») и в музыкальный кружок при Доме пионеров и школьников в «Кузьминках».

Времени свободного не оставалось. Каждый день я расписывал, как большой начальник, по минутам.

Друзей у меня было немного – Игорь Кононов, мы с ним и жили в одном дворе, и играли в одной команде, и Сережка Грушин – с ним мы вместе ходили на музыку, играли в районном ансамбле баянистов-аккордеонистов.