— Мы сейчас занимались садизмом, — спокойно объяснил мне Мейсон. — Нам надоело нормально трахаться, и мы решили попробовать что-нибудь новенькое.

— Ну и как, пошло?

— Сложность в том, что никто из нас не захотел стать рабом. Каждому хочется быть господином. Быть стеганым — совсем другое дело.

— Это больно, — пояснила рыжая. — О, проклятье!

Боже мой, я теперь не смогу сидеть в течение недели!

— Я смажу тебя кремом, — ответил Мейсон. — И надо же, чтоб вы именно сейчас вломились в мою дверь!

— Не обращайте на меня внимания, действуйте дальше.

— Брось, — проворчала рыжая. — Теперь это было бы чертовски глупо.

Я скромно возразил:

— Вы хотите сказать, что это более глупо, чем позволить себя хлестать?

— Вот что я вам скажу, Бойд! — угрожающе произнес Мейсон. — Я считаю, что по справедливости я должен сломать вам правую руку. Вот!

— Лучше пойди принеси нам выпить! — сухо бросила рыжая. — Сейчас это то, что нам надо.

— Согласен, — пробормотал Мейсон. — Но если этот болван к тому времени не уйдет, то...

— Да ладно! — завопила девушка. — Иди же за выпивкой.

Продолжая ворчать, Мейсон вышел из комнаты.

Рыжая подобрала с дивана мини-платье и натянула его.

Потом она взглянула на меня своими серо-зелеными глазами.

— Я была, похоже, не в своем уме, когда пошла на это, — доверительно сказала она. — У меня задница пылает, как в огне, черт подери!

— И вы одна должны были это терпеть?

— Как раз когда вы появились, должна была наступить его очередь. Я никогда вам этого не прощу, Бойд.

Мейсон вернулся, держа в руках по стакану. Когда он меня увидел, его перекосило, но он осторожно поставил стаканы на стол.