— Каким образом вы будете делить его на троих?

— Мы оцениваем дом в сто тысяч. Устройство обойдется в полмиллиона. Луиза внесет дом и сто тысяч. Пемброк — землю и сто пятьдесят кусков. Мы двое — сто тысяч. Это очень просто. Все нормально.

— Если у вас не будет дома, — заметил я, — то комбинация провалится. Что же произойдет, если завтра утром Луиза изменит решение?

— В настоящее время она использует дом в других целях.

— Шикарный бордель! — вмешалась рыжая.

— Сначала она отказывалась его продать, — продолжал Мейсон. — Но мы ее убедили, дав понять, что сумеем оказать нажим на именитых граждан города. Нельсон — человек влиятельный, и он может выставить ее предприятие порочащим честь нашего города заведением. Или она согласится на проект с фантастическим доходом в перспективе, или она не согласится и тогда потеряет не только доход от своего борделя, но, возможно, и дом, не говоря уже о ее репутации в Санта-Байе.

— Вот уже около недели, как она исчезла, — заметил я. — Может быть, не по собственному желанию., — Что вы хотите этим сказать? — закричала Кэрол.

— Предположим, кто-то не хочет, чтобы дело выгорело. Лучший способ его сорвать — помешать Луизе оказаться в вашей конторе завтра утром, чтобы подписать контракт. Не так ли?

— А кому надо сорвать это дело? — удивился Мейсон.

Я безразлично пожал плечами:

— Вам лучше знать. Ведь это ваш город.

Они оба смотрели на меня в течение минуты, показавшейся мне очень долгой.

Потом рыжая повернулась к Мейсону:

— Его слова не лишены логики.

— Но кто же? — спросил Мейсон.

— Понятия не имею, — сказал я сухо. — Но, может быть, вам надо поломать над этим голову.

Они молчали.

— Грег Стоунли? — предположил я.

— Стоунли? — переспросил Мейсон. — А что Грег смыслит в этих делах?

— Не знаю, — сказал я с невинным видом. — Просто его имя недавно всплыло в одном разговоре.