
— Наши птицы в безопасности, — произнес гамбузино, снова заряжая ружье. — В путь! Надо надеяться, что нам, кроме того, попадется хороший представитель семейства четвероногих. Но придется долго ходить, так как наши выстрелы должны были напугать всю дичь в окрестности.
— Поверхность вершины не так велика, — сказал Генри. — Далеко ходить не придется.
— Она больше, чем вы думаете, сеньор, потому что представляет собою непрерывный ряд холмов и долин в миниатюре. Поспешим, голубчик, так как у меня есть основательные причины желать как можно скорее достигнуть противоположной стороны вершины.
— Что за причины? — спросил молодой англичанин, пораженный беспокойством, отразившемся на лице Педро, а также тем, что таинственный тон гамбузино не был притворным. — Могу я узнать их? — добавил он.
— Разумеется, можете. Я бы уже сказал о них как вам, так и другим, если бы был уверен в своих предположениях, но я не желал без достаточного основания распространять тревогу среди рудокопов. Кроме того, — проговорил он как бы про себя, — может быть, это был вовсе и не дым…
— Дым! — повторил Генри. — Что это вы хотите сказать?
— Я говорю о том, что я видел вчера в то время, когда мы прибыли к берегам озера.
— Где вы видели?
— На северо-востоке, довольно-таки далеко от нас.
— Но допустим даже, что это был дым. Какое нам до этого дело?
— Вы ошибаетесь, сеньор. В этой части света дым имеет громадное значение. Он может указывать на присутствие опасности.
— Опасности? Вы смеетесь надо мной, сеньор Вицента!
— Нисколько, голубчик. Ведь не бывает же дыма без огня, не правда ли?
Генри сделал головой ироническое движение, обозначавшее, что эта истина всем известна.
— Далее, — продолжал Педро, — огонь в льяносах могли разложить только индейцы. Теперь, я надеюсь, вы меня поняли?
— Разумеется, понял. Но я полагаю, что в той части Соноры, где мы теперь находимся, можно встретить только индейцев опатов, нравы которых совсем не дики и на которых мы привыкли смотреть как на наших друзей с тех пор, как они изменили своим обычаям и приняли цивилизацию.
