— В таком случае, — продолжал Тресиллиан, — чем скорее мы там будем, тем лучше. Я полагаю, что гора находится от нас на расстоянии десяти миль.

— Вы можете, кабальеро, смело положить двадцать миль и прибавить к этому еще несколько метров, — сказал Педро.

— Как! Двадцать миль! — с удивлением воскликнул англичанин. — Я не могу в это поверить!

— Если бы вы, сударь, — хладнокровно сказал гамбузино, — так же часто путешествовали по льяносам, как я, то не говорили бы так. Расстояния в здешних местах никогда не бывают такими, какими они нам кажутся издали.

— Хорошо! — сказал англичанин. — С того момента, как мне это сказали вы, я верю. Я достаточно доверяю вашим способностям, так как вы столь успешно их проявили в качестве золотоискателя.

Этот комплимент приятно польстил самолюбию гамбузино.

— Тысяча благодарностей, дон Роберт! — ответил он, отвесив глубокий поклон. — Вы можете мне верить на слово, сеньор, потому что я не говорю наугад и могу даже вычислить расстояние в ярдах. Уже не в первый раз, сеньоры, я замечаю, что вы сомневаетесь в моем знании местности. Так знайте, что прежде, чем решиться сделаться вашим проводником, мне пришлось самому несколько раз побывать здесь и подробно изучить местность. Я отлично помню, что здесь должна находиться большая пальма, которую вы видите вон там, слева от вас.

С этими словами Педро указал Роберту Тресиллиану на высокое дерево, гладкий длинный ствол которого оканчивался венчиком длинных листьев блестящего стального цвета. То была пальма из семейства юкка, величиною своею превосходившая все экземпляры этой породы, которые так часто попадаются в льяносах.

— Если вы, сударь, — добавил гамбузино, желавший во что бы то ни стало войти в доверие к англичанину, — все еще сомневаетесь в правдивости моих слов, то не угодно ли вам подойти поближе к пальме? На ее коре вырезаны две буквы: «Р», «т» — рукою вашего покорнейшего слуги Педро Виценты. Это маленькое напоминание о своей особе я оставил, когда был здесь три месяца тому назад.