…Вождь расцепил руки и обычным своим голосом промолвил:
— Как называется у вас такая история — легендой?
— Белые люди назвали бы ее аллегорией, — ответила я.
Вождь покачал головой.
— Нет понять, — улыбнулся он.
Я объяснила, как могла, проще, и своим живым умом он тотчас же понял меня.
— Да, это так, — сказал он. — Вот как мы, сквомиши, объясняем ее смысл: жадность, зло и нечистота — все равно как Солт-чак-олук. Их надо гнать из нашей среды, одолевать чистотой и щедростью. Юноша, который одолел змея, имел оба этих дара.
— Что же сталось с этим замечательным юношей? — спросила я.
— Тенас Тайи? Некоторые наши древние старики говорят, что и сейчас они видят порой, как он стоит на вершине Броктон-Пойнта, подняв обнаженные руки к восходящему солнцу, — отвечал он.
— А ты видел его когда-нибудь, вождь? — спросила я.
— Нет, — ответил он просто.
Но никогда еще не приходилось мне слышать в его удивительном голосе большего сожаления, чем то, что прозвучало в этом коротком слове.
ЗАТЕРЯННЫЙ ОСТРОВ
— Да, — сказал мой старый тилликум, — мы, индейцы, потеряли многое. Мы потеряли наши земли и леса, дичь и рыбу, нашу древнюю веру и одежду. Молодежь забыла даже язык отцов, сказания и обычаи предков. Мы не в силах вернуть все это. Можно много дней взбираться по горным тропам, заглядывая во все потайные места, можно день и ночь плыть по морю, одна луна будет сменять другую, но никогда не найдет каноэ пути к нашему прошлому, вчерашнему дню индейского народа. Оно потеряно, как Остров в протоке Норс-Арм. Он где-то здесь, быть может, совсем рядом, но… его нет. Никто не может найти.
— В Норс-Арм много островов, — заметила я.
— Это верно. Нет только Острова, который мы, индейцы, ищем уже десятки лет, — возразил тилликум печально.
— А был ли он там когда-нибудь? — спросила я.
— Да, — просто ответил вождь. — Мой дед и прадед видели его; но то было давно. Отец мой уже не видел Острова, хотя искал, без устали искал его много лет. Я тоже пытался найти его, пока не состарился, но и мои поиски были напрасны. Не раз и в безмолвии ночи греб я в поисках Острова в своем каноэ. Дважды, — тут вождь понизил голос, — дважды видел я его тень: скалистые берега вздымались выше великанов-кедров, а на вершине скал — сосны и ели, словно королевская корона.